Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:05 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Каратэ-это жизнь...кто там сказал такую чушь? а? Скажите это блин моему семпаю, он прочитает вам лекцию(((

20:01 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
За всю мою жизнь у меня никогда не было друзей...настоящих друзей. Да и пожалуй просто хороших ребят рядом никогда не было. Когда я начала увлекаться Язычеством, мне сказали, что это не просто вера. Нужно прежде всего решить, что Язычество значит для тебя. Не просто обряды, молитвы, праздники, обереги. Для каждого есть что-то своё. Я задумалась....что это для меня? Семья. Мои побратимы, ближники и друзья, сидящие за одним большим столом. Оружие, в выражении величайшего довероия хозяину дома, висящие на стене за его спиной. Ножи у каждого на поясах с одинаковыми рукоятями...украшенные каким-нибудь незамысловатым рисунком. Всегда готовые вступиться за хозяина, за друга, и за правду. Большой дом, где всем хватило бы места, еслиб была нужда. И стол, где на праздник собируться все. Видеть их лица, их глаза...Высокие, широкоплечие, сильные, за такими братьями, как за каменной стеной. Потому ни я, ни сестра не боимся ходить одни по ночам. Братья, готовые помочь, защитить, простить и пойти за тобой. Улыбающаяся сестра, её глаза, сверкающие задором и смехом. Ни страха, ни одиночества, ни отчаянья нет в этом взгляде. И мой, хмурый, уверенный и непоколебимый. Всё они принесут свои беды мне. И я решу всё проблемы, все вопросы, утешу, помогу, спасу...Её лучистая надежда, и безграничная вера...и моя ледяная сила, и хмурое спокойствие...

Никогда мне не увидеть этот дом, этот огромный стол, с кубками браги, эти глаза...Всё для меня потеряно, всё изсчезло, ушло, превратилось в пыль....призрачные надежды, всё иссякло...а потом пришло понимание....того, что ничего никогда не было...

Стоял тёплый вечер: бабьим летом звали это погожее время, когда серый плащ осени еще раз, напоследок, показывал цветной испод...Щурясь против солнца, отец смотрел на дочь, шагавшую к нему через двор. Ресницы дробили свет, и по временам старому блазнилось, будто рядом с Мстивой шли статные, широкоплечие братья - Мстислав, Радим, Олег, Всеволод, Славомир...Но стоило раскрыть глаза пошире, и сыновья исчезали...

03:34 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
В том, что происходит на моих глазах наверное есть скрытый смысл. Только я его не вижу. Не вижу вообще ничего. Впрочем для меня это не удивительно. Я -мстщий воин. Я предназначена не для этого.
Моя сестра воет и плчет, бьется головой о стены. Ей больно, и её выворачивает на изнанку. Только что, наш брат, наш обожаемый Аники покинул нас. Я тоже толжна скрючиваться, как и она на полу в этой пустой комнате. Мне должно быть так же больно, и мое сердце должно разрываться и саднить, как живой надрез, посыпанный солью.
Мне не больно. Я вообще мало что чувствую, стоя над её дергающимся телом. Я просто молчу, наблюдаю за тем, как она бьется истерике, затачиваю кунаи и прислушиваюсь. Лишние гости мне тут не нужны. Я не понимаю, зачем вообще нужно плакать.
Когда приешл день выбрать оружие, ты взял острые ножи. Я, практичные "Глоки". Близко не подпустят никого. Ножи ты кидаешь метко и очень красиво. Но их мало. Моих пуль всё равно будет больше.
Ты выбрал Окинава-Тэ. Подавление эмоций, контроль чувств, силу, изматывающие тренеровки, и бой на близком расстоянии.

И с каким-то отстраненным сарказмом я осознаю, что играя в эту игру, в твой вечный Эквилибриум, в контроль и подавление чувств....я выиграла...

02:26 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Для меня очень необычно иметь студенческих друзей. Первый курс я проучилась совершенно обособленно от народа. Я ни с кем не обащалсь, я даже не знала, как зовут половину своей группы. И мне не надо было знать. Это то, чему меня научила наша любимая Rosalia De Castro. Выживать в гордом одиночестве. Это сложно, но я –могу. Я никогда сама не стремилась искать друзей, потому что как ни ужасно это звучит, но они сами меня найдут. Я никогда не останусь одна. Я еду в летний лагерь, и не общаюсь ни с кем, не пытаюсь знакомиться, казаться веселой, интересной, смешной. Я хожу по лагерю в черных майках, с накрашенными глазами, и слушаю Cradle of Filth. И ко мне подсаживаются сами….я еду на семинар с совершенно идиотским названием «Найди себя»…да бля, найди себя под кустом…и со своей группой я вообще не общаюсь. Ни с кем. И мне даже не с кем жить, но я вообще не парюс по этому поводу. Ко мне подходят девчонки из другого вуза, мы знакомимся и все три дня ходим вместе.

Я еду в бизнес-лагерь на летнюю практику. Я не общаюсь ни с кем из своего курса. Никого не знаю. И не пытаюсь с ними подружиться. Я сажусь за столик одна. Ко мне подсаживается Света. За ней Андрей и Кирилл. Мы объявляем себя Заказчиками, скупаем три фирмы, и в принципе разводим монополию, которая у нес запрещена. И наебываем весь курс на игральные деньги и игральные квартиры, а под конец и обрушиваем экономику и устраиваем кризис. Мы –Заказчики. Мы –мафия. С тех пор мы дружим вместе, садимся в универе вместе и вообще все делаем и сдаем вместе. С тех пор у меня официально есть студенческие друзья, и я просто в ахуе от этого. Мне занимают место если я опаздываю, для меня берут вопросы к экзамену, если я просераю консультацию….я знаю, что есть кто-то, кто мне поможет, и это пиздец как круто.

Я приглашаю всех троих к себе на День Рожденья, и мы упиваемся в хлам, ржем, веселимся и творим всякие глупости. И я в шоке от того, что у меня есть жизнь, жизнь, как и у всех нормальных людей. Раньше её не было. Раньше, после «них» вообще не было никакой жизни, дружбы, тусовок, веселья….

Потом я болтаю с Андреем в аське, и он напоминает мне, что он тоже пригласил меня к себе на ДР в августе. Я спрашиваю, кто там будет. Он говорит, что из тех, кого я знаю –только, он и Кирилл…:А Света? Удивляюсь я…:Ну мы со Светой не такие уж и друзья…..Они учились вместе целый год, они учаться ( все трое) в одной группе….только я в параллельно….и они намного больше общались. Но вот выходит, что они не такаеи уж и друзья, хотя болтаемся мы только вместе…..а я? А я получается как всегда влезла в чужой мир, и меня там приняли за свою…как всегда, как тогда, как теперь…..



Я везде и всегда найду друзей. Я нигде никогда не останусь одна. Я всегда буду окружена друзьями. Мальчишками… Что бы когда бы со мной не случилось. И только в один единственный мир я никогда не попаду….

02:22 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Вчера была жесть. А еще, я больше никогда не останусь у Алины ночевать, потому что ЭТО невыносимо!!!! Мне всю ночь мешала спать её кошка ( я все гоню на свою, так моя- воспитанная!) А Алинина -просто стерва! Вот уж точно....она всю ночь носилась, орала, грузла провода от моего плеера, играла палочками для суши...вообще я практически не могла уснуть! Подушки у Алинки- просто жесть, на них спать невозможно, кровать маленькая (не то, что у меня хе-хе) Я сейчас вспоминаю и диву даюсь, как мы смогли там на её днюхе втроем поместиться! Учитывая что Смирннов вообще во сне пихается и брыкается....ужос кароче(((( Я вот тут подумала, а им так же отстойно на всех этих ночных пьянках, как и мне? Или нет?
Все наши тусовки на ночь, как их еще Костян называл "Посиделки у Сушки", сколько я себя помню, всегда проходили у меня. И я была в своем собственном доме...Может от этого мне и было лучше всех, хотя я не помню, чтоб я переодевалась в шелковую ночнушку, выгоняла всех из своей комнаты и ложилась спать, как все белые люди, пока народ тусовался... Обычно я одна из самых стойких, и бегаю до пяти утра, как минимум....а потом, если мы все таки ложимся спать, то встаю раньше всех (Даже раньше Кости!) и пока они не встанут, занимаюсь тем, что убираюсь на кухне и мою посуду. Надо признать, что этот самый момент является для меня самым странным и самым "дорогим" наверное, хотя я не могу подобрать точное слово. Когда с утра пораньше, пока весь дом еще спить, и в нем в это утро собрались самые любимые мной люди, я встаю, раньше всех, обязательно прохожу по всем комнатам, проверить, все ли в порядке, все ли спят, уркываю всех пледами (Потому что НИКТО за СТОЛЬКО лет так и не запомнил, где у меня лежат пледы) и иду на кухню...

После пьянок в моем доме всегда очень, очень много грязной посуды. У Алины мы обходимся пластиковыми стаканчиками, у Жени в принципи на кухне всегда "Кошмар после Рождества", а у Кости мы пачкаем может только стаканы, ну и пару блюдцев, и то, это если я или Алина захотим перекусить (хотя есть у Кости обычно нечего:) А у меня всегда целая гора. Я сначала всегда этому удивлялась, а потом мне Костя с Женей по секрету сказали....Обычно когда они где-нибудь бухают, то просто покупают выпить, и какую-нибудь закуску...А я всегда готовлю ужин. Для меня это странно, если ко мне приходт гости, не накормить их...Я всегда готовлю ужин, иногда из нескольких блюд, накрываю на стол, делаю салаты, потому что Алинка как и мой батя, не может ужинать без салата, ставлю приборы, и салфетки, и приправы, потому, что Костя не может без приправ и сальфеток. Раньше к нам приходили Костя, Женя и Гудвин. Потом Сева, Рома и Игорь. Иногда они приходили все вместе, и мы разбирали стол в моей маленькой кухне и садились ужинать. Очень воспитанно и по-семейному...
А потом с утра пораньше, вымывая и вытирая горы посуды, я думаю, всегда думаю только об одном. Об одном и том же много лет подряд. Стоят ли они все этого. Стоят ли те люди, что сейчас спять у меня по комнатам закутанные в сирийские пледы, того, что бы за них бороться....и вот уже много лет подряд я прихожу к одному и тому же выводу. Стоят...

Помню только раз в жизни я усомнилась в этом. Это было давно, когда мы с Алиной и Женей только стали студентами, а Костя только начал ездить к репититорам. Я возвращалась с дня рождения школы, меня провожал Гдувин, и я все думала: А друзья ли мне все эти люди? Могу ли я на них полагаться? И вообще, так ли уж я важна для них как и они для меня? И стоят ли они этого?...В тот день я поняла одну вещь. Всего одну. Пути Господа неисповедимы, и не важно, какому именно Богу или Богам вы молитесь...Они будут водить вас по тернистой тропинке, и вы будете плутать и запутываться, и в один момент можете даже потерять надежду...а потом, совершенно случайно они выведут вас на правильный путь...путь истинный...
Когда заплаканная Алина позвонила мне на следующее утро и сказала, что ребят избили, я не думла стоят ли они этого или нет. Я выскочила на улицу со скоростью пули, я собирлась так, как наверное умеют не все солдаты. Я оказалась рядом с ней и Лией за рекордное время. Лия была заплаканная и невыспавшаяся. А у Алины на щеке засохла зубная паста. Видимо она тоже выбегала из дома в спешке, но я...всегда была лучшим солдатом...Когда мы ехали в больницу к Жене и не знали, что мы там увидим, я не думала о том, стоит ли...Когда мы увидели его на больничной койке, и все его лицо было в синяках, а он сам не приходил в сознание, потому, что был накачан лекарствами...и потом когда он открыл глаза, посмотрел на нас и у него по щекам потекли слезы...Когда мы звонили Гудвину, и не могли дозвониться, и не знали, что с ним, и где его искать, и как ему, потому, что вчера у него и так был приступ...Когда Алинка сказала, что Косте пробили голову бутылкой, и я стояла кажется минут пять в полном ступоре, и у меня начала кружиться голова, от того, что я перестала дышать...я стояла и смотрела на Алину и не могла вздохнуть...и задать один единственный вопрос, потому что для меня пробитая бутылкой голова -это значит, что у него в голове дырка...и когда наконец я начала задыхаться и все таки спросила её тихим шепотом : А Костя жив?...а она расплакалась еще сильней и сказала, что не знает, что они звонять ему все утро, а он не берет трубку, а мамы его нет в стране, и он наверное дома один, и мог потерять сознание....Тогда я тоже не думала, стоит ли...И потом я много лет спустя совершенно случайно найду у него на шее ровный побелевший шрам от стекла, и отдерну руку, побоявшись прикоснуться...а он рассмеется, и скажет нам с Алиной что мы две сентиментальные идиотки...И мы снова расплачемся у него на плече и он очень долго будет нас успокаивать...как тогда...Когда все это происодило, я не думала- стоит ли. Я знала, чувствовала, что стоит. И что я буду...буду за них бороться....

Но прошло время, прошли годы и мы стали взрослыми. Ужасно взрослыми, такими, что даже страшно подумать. И они разбежались...разлетелись с моей кухне, словно повзрослевшие дети, которые разлетаются из родительского гнезда...Иногда мы еще видимся....но это уже не то...Мы уже не играем с Гудвином в героев и ночной дозор, не придумываем с Женей гениальных планов, не колдуем с Лией, а Костя давным давно не качает нас на качелях....уже прошло слишком много времени....а они....они всё ещё стоя....они до сих пор стоят этого....

02:19 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Идет дождь....Господи, как же мне хочется сейчас выбежать на улицу, и почувствовать его своей кожей....ветер и капли дождя...но они для меня барабанят только по стеклу. Когда идет дождь, Илья плачет по мне с небес. Я знаю, я до сих пор это знаю, и чувствую его, когда мне очень плохо. На какие же он небеса попал? Он единственный из своих братьев, кто не погиб в бою. Все одинадцать человек были зарезаны в драке, в которой они отстаивали честь. Только он погиб случайно....может потому нам так и больно, что некому отомстить за его смерть....Где же ты сейчас? Любимый....на каких небесах?
Как же я устала, у меня ничего не выходит из того, что я запланировала, и это самое обидное. Вечно со мной так, распланирую кучу всяких разных важных дел, а потом получается что ничего не получается...блиин у меня в среду экзамен, а еще я в среду записала на процедуры для глаз....и я не успеваю бля....как обыдно((((
Купила себе очередну бутылку виски...странная я девочка однако, сама за собой это замечаю. Вроде бы не пью виски вообще, не нравиться мне этот напиток...а коллекционирую именно его? Зачем? Вот спрашивается зачем я коллекционирую алкоголь, который не потребляю никак? Для кого? И для кого скажите мне на милость, я выращиваю на окне розы? Для кого? Для какого козла? вот вот....

Хм, у меня нет оружия, которые пристало тогда носить...нет платья, которое шили девушкам...светлое наверное, и легкое легкое, и нет накидки или плаща, чтоб он волочился по полу...Нет венчика на лоб, и длинных волос, в которые можно бы было вплести венок из цветов....ничего этого нет, так зачем я тогда все еще здесь? Все еще пытаюсь что-то в себе изменить? Я читала много рассказов про древних славян, варягов и викингов...Я обожаю историю, но никак не могу познакомиться с реконструкторами. Я обожаю мотоциклы, но мало того, что никогда не водила, никогда не каталась! (только в далеком детстве, но это я плохо помню...хотя любовь к скорости именно оттуда...) никогда не была на гонках....Я обожаю оружие, как огнестрельное так и холодное, но так и не научилась владеть ни те ни другим, и не держала ни того ни другого в руках...Я столько всего люблю, но ни в один мир, который мне так дорог, я не попадаю....любой из них чужд для меня...
И зачем я все это пишу? Я что действительно так уж сентиментальна, чтоб вести дневник? Я сто лет так не поступала, а тут вдруг...

Я хочу любви....и я хочу не просто, чтоб кто-то меня любил, как раньше, я хочу сама почувствовать что-то, не просто симпатию....(Ну Игорь, Вася, прикольные парни, симпатичные, один металист, второй кадет, оба твои кого хочешь выбирай....) Нет, я хочу чувстваовать что-то, уже наверное забыто для меня....И я не хочу делать все сама. Блин, сколько я помню все мои попытки в отношениях с противоположным полом, я всегда делала первый шаг. Я сама первая начинала разговор, я сама первая целовала парня, да и потом это все выглядело так странно, словно они меня бояться....ни один из парней, с которыми я встречалась или просто зажигала больше чем пару часов, ничего не сделал сам....мне иногда кажется, может они не хотели вовсе, так соглашались, чтоб меня не обижать и от братьев моих потом пизды не получить? И все они в один голос заявляли :Все будет так, как ты хочешь, мы сделаем только то, что ты хочешь и остановимся там где скажешь... А как же накал страстей, котрый сносит тебе крышу и ты уже ничего не соображаешь?
Я помню, свой один единственный раз, когда я сама хотела парня...когда я его любила. За мои двадцать лет, я только один раз в жизни целовалась с тем, кого любила....самые любимые губы на свете, самые желанные. Я помню, как смотрела на него ТАКИМИ глазами, какими наверное на меня никто никогда не будет смотреть, и я помню, как он потянулся ко мне, зная наши правила, и зная, что давая клятву я обязалась не начинать первой, зная что я бы сама не прикоснулась к нему никогда...и я помню, что когда я почувствовала вкус его губ, когда я почувствовала, что я МОГУ его целовать, что он мой сейчас, и он со мной сейчас...и пускай он меня не любит, но он здесь.....мне снесло крышу, мне прото сорвало её вместе с черепицей, и я была на такой стадии потери последних мозгов, когда тебе уже все равно...и я вцепилась в него тогда ТАК, словно бы от этого зависила моя жизнь...и адреналина в крови было столько, что голова просто раскалывалась на части, но мне было плевать...плевать что он со мной сейчас сделать, даже если он сделает мне больно, даже если мы заляпаем моей кровью все простыни....пусть он хоть меня изнасилует...это была страсть, такая опьяняющая страсть, какой я уже не чувствовала потом...ни с кем...никогда. Если бы он только остался тогда со мной, хотя бы до утра, хотя бы до середины ночи или до того времени когда он обычно ложится спать...но ушел, так и не сделав со мной того, что я так хотела, что он возможно собирался сделать....Просто ушел, сказав на последок :"Я не могу..." ..."Это потому, что я подруга?" :Спросиала я его тогда...."Нет, я со многими своими подругами могу....а стобой не могу..." И ушел...и я осталась одна, совсем одна...

А потом было много всего, и другая жизнь и другие компании и много пьянок, и джинсы в облипочку, и водка, и снег и неформалы, мноого неформалов...и все было по другому, и я кружилась в этом мире...своей стройки, на который было столько сохнущих по мне молодых мальчиков-инженеров, института, где у меня появились настоящие друзья -заказчики, с которыми мы играли в бизнес игры и наебывали весь курс в эти самые игры, обрушивая экономику, и друзья неформалы, его знакомые, ставшие нашими друзьями, с которыми мы лежали на скамейках в парке поздно ночью, и слушали как они поют, и никогда не считали их песни талантливыми, и ни разу не позволили себе их не поддержать...И суши, которые мы забывали в магазине, и водка, которую мы с Алинкой пили вдвоем, и мои сумасшедшие поездки к Гудвину на дачу по ночам...я кружилась в этом мире, но иногда, очень редко я останавливалась во всем этом ворохе красок, и думала о нем....полюблю ли я кого-нибудь так, как его? Встречу ли я кого-нибудь, кто будет ТАК понимать меня, как он? Кого-нибудь, кто ....не внешне, не внутренне...жестами и силой будет похож на него? .....Я хочу чтоб тот, кого я встречу на своем пути, тоже меня полюбил,....полюбил задолго до того, как мы начнем встречаться...(потому, что вся эта херня, типа :давай повстречаемся вдруг у нас и получиться, это херня)...и я хочу, чтоб мой первый поцелуй был с ним....неожиданным. Тогда, когда я этого совсем не буду ждать. Он меня поцелует....потому, что у него тоже снесет крышу, и закончаться силы себя контролировать...потому, что он просто не сможет обуздать то, что будет чувствовать....и это будет не похоть, не алкоголь в крови, не на спор, и не просто от нечего делать....это будет страсть...настоящая страсть...
Только сбудутся ли когда-нибудь мои мечты?

15:25 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Как же все это некстати...первое- эти ебаные праздники, будь они неладны...мне сейчас не до праздников! Мне надо сдавать эту долбанную сессию...арх...
А второе -Женя...я то наивная дура, думала, что избавилась от него...ха не тут то было, он вернулся. Встретили его вчера с Алинкой....НА НАШИХ КАЧЕЛЯХ, У НАШЕЙ ШКОЛЫ!!!!! КАААААКККК???????
Такого просто не могло быть, мы просто не могли оказаться в это время в этом месте...и нет же, оказались! Парил нам мозги о том, что дико скучал, что мы его позабыли, что я не отвечаю на смс! Ха, конечно, он называет нас ОФФЦАМИ, а я должна отвечать ему на смски....как же я ненавижу этого человека, и я так хочу от него избавиться, только вот все никак, ну никак не получается....ну почему???? А? Мы тоже парили ему мозги про житьё бытьё, за те пол часа что мы болтали, Алинка успела упомянуть как минимум пять новых парней с которыми мы типа "тусим"))) Я думаю, он пришел домой в шоке, позвонил Смирнову в ночи, и орал на него до тех пор, пока не настало время вставать и делать уроки)))) Женя был просто в ужасе по его виду) Ох Косте достанеться, я уже представляю :Я тебя просил за ними следить, а ты?????

Да Женек, за нами следить любит....как же он достал в этом плане((((( Но это не самое страшное, есть вещь пострашне....Мы стали случайно вспоминать, кто что когда у Жени позабывал дома, и тут я вспомнила про свое кольцо, которое забыла, а он мне потом вернул. Алина поворачивается ко мне, вижу как её лицо кривиться, и она выдает :Ты что кольцо с рук взяла???? Я в ахуе...я ступила как последняя школьница бля, просто как безграмотная дура...тупая и безграмотная дура....это же надо было ТАААК вляпаться...Я нарушила все мыслимые и немыслимые законы и правила...как, как я могла???? Сколько раз мне Алина протирала мозги по этому поводу....А надо признать, например Васе я колечко чистенькое давала, на цепочке и он взял....и я тогда ничего про эту хуйню не знала даже((((

Ну и хрен с ним со всем этим. Я получила зарплату....блин, за что я полчаю столько денег, мне самой не понятно, мало того что на работе мы просто сидим, потому что стройку закрыла до особого разрешения Лужкова ( а потому что нехер было лездь туда куда нехер...батя же говорил, но бля мы же самые умные((( Так вот, мало того что мы там хуи пинаем целые дни, так я еще пропустила неделю из-за зачетов! И что же, получила кучу бабок за это, даже стыдно как-то....Но в принципе это лишь значит, что я смогу купить подарок Косте, хотя он сука этого и не заслуживает...Ира выложила видео во вконтакте, где он обещает убить "овец", а ели мы вдург с Алиной не расслышали на видео, так она снизу процитировала....вот сука, блин аборт бы ей спицей сделать, а лучше маме её чтоб она никогда на свет не появлялась....Ни за что ей этого не прощу, никогда. Костя до их пор уверен, что мы посрались из-за того, что она типа готкой стала и новую компанию себе завела...неправда, я не прощу ей того, что она меня предала. Она ведь мне не просто подруга была...мы с ней кровь мешали, она мне ПОСЕТРА была...а это свято. "Обида моего брата, моя обида"...А она, она тогда готова была отказаться от меня только что бы Костя с ней бухал....подлая дрянь...нашла потом себе подружку новую, Атери :"Ой я её так люблю так люблю трамвай куплю..." А в итоге, Атери села на наркоту...и где все её друзья? Где? Все разбежались от неё....и что теперь с девченкой будет, хз, а ведь хорошая в принципе была...Еслиб Смирнов на наркоту подсел, мы бы с Алиной весь район нахуй скосили бы, но ЕГО бы из дерьма вытащили...а тут не дружба это нихрена, а так одно притворство...а вот Костян не понимает...жалко....

Зато закажу себе нож, наконец-то...я уже выбрала себе...такой красивый ...(Вот блин дура, сама себе удивляюсь, даже обращаться с ним не умею, и в оружии ничего не понимаю...а нож себе коза заказала!!!! Боевой бля!!! Он такой красивый!!! и почему я не блондинко?)
И волосы отстрегу...почти налысо, надоело ...я освободиться хочу, жизнь начать нормальную....а сил нет никаких...

01:28 

Эпилог.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Я выхожу на полянку у озера. Здесь так тихо и спокойной, что кажется, мы первые из людей, кому вообще довелось тут побывать. Тут кругом почему-то скошенная трава и ромашки. И солнечные зайчики на водной глади озера, на берегу которого меня ждет Алина. Мы специально приехали сюда на пикник, потому, что устали от суеты и пыли города. Нам обеим давно уже нужно было побыть в тишине.
Алина сидит на траве в своих белых ковбойских ботинках и белой кожаной курточке с головой волка на спине. Интересно, насколько сильно она испачкает их травой, да и испачкает вообще? Моя черная косуха с таким же волком лежит рядом. С собой я её почему-то не взяла. Рядом с Алиной валяется её белый пояс с волчьей же головой вместо пряжки. Он ей жутко мешает вот так вот сидеть, поэтому она стаскивает его каждый раз как только мы оказываемся в помещение или в не зоны видимости, как сейчас. Дурацкая привычка, однажды она его просто где-нибудь забудет или потеряет. Мой пояс- на мне. Водить он совершенно не мешает. Я подсаживаюсь рядом, и достаю свой боевой нож. Его давно пора заточить, к тому же похоже у Алины скоро затупятся карандаши. Она рисует. Она любит рисовать, и я знаю многие её рисунки, и людей на них. Слишком хорошо. Ветер раздувает её длинные светлые волосы, и ей судя по всему это очень мешает, ведь они все время лезут в глаза. У меня такой проблемы нет…от моих длинных волос пощадили может только челку, и ту подрезали…
Мы сидим на берегу озера, и наблюдаем за солнечными зайчиками, прыгающими в траве и ромашках. Раньше она бы сплела нам по венку. Сейчас рядом лежат два черных мотоциклетных шлема. Мой и её. Алине я без шлема ездить не разрешаю, даже на пассажирском сиденье. Здесь тихо и спокойно, но скоро пора ехать. Мы должны успеть вернуться до заката. Ночью кататься на мотоцикле очень холодно. Да если ехать, придется нас кому-нибудь встречать…
Я верчу в руках острое лезвие, не боясь порезаться. Лучи закатного солнца отражаются в металле. И иногда мне видятся там лица…лица тех людей, которых я любила. Им всем пришлось сказать «прощай!»…Мы обе думаем о своем, но я почти уверена, что она видит тех же людей. Мы давно уже не называем их имен…
Я дала нам обеим славянские имена. Ей Нечаянка, за то, что все самые лучшие вещи получаются у неё необдуманно и спонтанно. Мне- Мстивоя Ломанная. Мстивоя, за то что была такой всегда. Ломанная, за тот единственный в нашей жизни раз, когда ОН нас защитил…
Из тех, кто нас когда-то знал другими, этих имен не услышал никто…

01:26 

История шестая. Мальчик, которого на самом деле не было.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Я стою на детской площадке. Что я здесь делаю, не понятно. Мне холодно, у меня порваны джинсы и разбиты коленки в кровь. Оцарапаны руки, и кажется разбиты губы, не знаю точно, но я чувствую соленый привкус…наверное кровь…Сколько же раз я упала пока дошла сюда…Не смогу наверное сосчитать, да и кому это нужно.
Холодный ветер поднимает пыль. Пыль тысячи дорог, которые я прошла, добираясь сюда…А еще раздувает мои длинные, пепельно-серые волосы…
Я сажусь на качели. Они противно скрипят, да еще ветер дует в спину. Я ежусь от холода и вспоминаю…когда-то я качалась на качелях, на этих самых детских качелях, но они тогда совсем не скрипели и я взмывала высоко вверх, потому, что меня раскачивал другой человек. И совсем не было холодно, потому что его кофта была со мной…и её запах перебивал и запах весны, и ванильного мороженного, и уходящего детства. Я оглядываюсь, но никого не вижу рядом. Здесь пусто, пусто так, словно бы никого никогда не было. Где все? Мне нужна помощь, мне ведь еще спасать мир! Почему никого нет рядом…
Я сижу. Мне некуда идти, никто не поведет меня спасать мир. А значит мне не зачем продолжать свой путь…Порыв ветра приносит мне запах…давно забытый запах навсегда ушедшего прошлого. Запах лимона, корицы и сигарет…я помню этот запаха, потому что его я любила больше всего на свете. Я ведь только его наверное и любила…И я понимаю, кто именно пришел мне на помощь…
Я встаю с качелей. Ноги дико болят и кровь течет по джинсам. Но я иду, иду только вперед. Я давно привыкла так жить. Думать, что он стоит за моей спиной. Не иметь его настоящей поддержки, просто думать, что бы он сказал, что бы сделал, как бы поступил. Вставать рано утром, потому что он вставал, ходить на лекции, потому, что он не пропускал, быть сильной, потому, что он мог. Он бы не стал говорить мне о том, что нужно спасти мир. Не стал бы жалеть, не помог бы встать, не взял бы на руки. Он бы просто посмотрел на меня своими карими глазами, без всякого выражения. Он бы закурил, а когда сигарета затухла бы, я бы поднялась сама, без его помощи. И мы бы пошли вперед…Я знаю, как бы он поступил, потому, что всю жизнь пыталась поступать именно так…так же, как и он…
Он почти не умел чувствовать, и учил меня этому всю свою жизнь. Сколько я помню его в своей жизни, он учил меня именно этому. И еще многим другим вещам. Учил запахам дома, любимого дома и семьи…его семьи, мной никогда не обретенной. Учил истории, славянской мифологии, учил слушать музыку, говорить по-испански…
Я спотыкаюсь и падаю…Пыль попадает на окровавленные коленки, и становиться еще больней, но я поднимаюсь. Он не стал бы меня жалеть, не стал бы вытирать мои слезы, не стал бы утешать. Он бы снова ничего не сказал, просто протянул бы руку, и я бы уцепилась за неё, как за единую надежду в этой жизни. Надежду на жизнь. Он был высокий, выше меня на голову, и очень сильный. И легко бы поднял меня на ноги. И пошел бы дальше. А я повисла бы на его руке, зная что ему не тяжело. За ним, цепляясь за рукав его кофты, я могла бы пройти весь свет пешком, босиком и ни разу не вспомнить о доме…мой дом был там, где был он…
Целоваться учил меня тоже он. И любить, любить по-настоящему, на всю жизнь, до самой смерти…Он научил меня всему, что я знаю, всему что могу, всему что умею. Я буду идти дальше, потому, что нужно спасать мир…
Однажды я отпустила шарик в небо, и он полетел. Полетел высоко-высоко, к самым облакам…
Он мне никогда не помогал, ни разу в моей жизни, но я всегда к нему тянулась. Каждый раз когда мне было плохо, и я хотела что бы он был рядом, я просто представляла, что именно он сделал бы и сказал. И я иду дальше, не взирая на боль. Иду, оставшись на всем белом свете совсем одна. Я представляю, что бы он сделал, или сказал, оказавшись рядом. Наверное ничего, как обычно…
Любила ли я его по настоящему? Так как любят на всю жизнь? Я не знаю. Ответа я не знаю, и не узнаю уже никогда. Просто он навсегда останется другим…
Если родилась бы девочка, мы могли бы назвать её Еленой…А если мальчик, то Игорем…
Но я отпустила шарик в небо, легкий, воздушный, светлый…И он полетел, высоко-высоко, под самые облака…Туда, куда вслед за его, давно унеслась моя душа…
Есть фотографии. Есть множество, сотни фотографий. Они не влезают в один альбом, так что я храню целую коллекцию…Сотни фотографий, и кажется каждый миг нашей жизни…
Это и правда могла бы быть другая жизнь. Я иду дальше, хотя колени жутко болят, а руки немеют от холода. Другая жизнь, в другом мире. Где-то там и правда есть другие мы. И надеюсь мы там счастливы…А мне надо спасти этот мир…Спасти этот чертов, никчемный, никому не нужный мир…Потому что мне никогда не стать ЕГО спасением…Его мне не спасти никогда…

01:25 

История пятая. Мальчики, которые были братьями.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Я чувствую холод. Августовские ночи все такие холодные. К тому же сегодня полнолуние. У меня кожа кажется такой бледной в свете луны, и волосы отливают серебром, хотя сами то русые. Темно русые, как и были всегда. А больше в парке, в котором я стою света нет. Только луна. Я слышу сзади шум шагов, но не оборачиваюсь. И с каких это пор я перестала бояться всего на свете? Наверное с тех самых, как ношу на поясе боевой нож. К тому же шаги я узнала. Такой шаркающий звук по галке могу оставлять только невыносимо тяжелые ботинки с металлическими заклепками. Такие как Игоря. Потому что Ромины намного легче. У них только жуткая шнуровка, и он завязывает их кажется минут двадцать. И так каждый раз. Они подходят и молча становятся по обе стороны от меня. Раньше с ними бы еще Сева, но теперь его нет.
Иногда мне кажется, что все, до чего я дотрагиваюсь, сгорает дотла. Превращается в прах и пепел и исчезает, лишь потому, что я дотронулась, впустила в свою жизнь, вошла в чужую…
Мы познакомились на дне рожденья общих друзей, и думать не думали, что подружимся…
«Сушка, пошли, пора спасать мир…» Они называют меня Сушка. Единственные люди на всем белом свете, кто зовет меня моим прозвищем. Никто больше, сколько бы я не говорила, сколько бы не уговорила, никто не понимает, как для меня это важно. Они тоже наверное не понимают, но для них истина другая. Просто я сказала, что мне нравиться так, и они меня так и зовут. Остальное им не важно…
Я всегда мечтала о братстве. Всегда, сколько себя помню, мечтала иметь настоящих друзей, побратимов. И никогда не имела. Никогда не встречала людей, способных это понять. И вот встретила.
Рома, Игорь и Сева были знакомы всю свою жизнь. Почти столько же, сколько и мы с Алиной. И почти всю свою жизнь дружили. А потом познакомились с нами…
Они были единственными людьми, кто относился ко мне так, как относятся к друзьям нормальные люди. Никогда не оставляли одну, называли по имени, запоминали, нет, просто обращали внимание на то, что я говорю. Потому, что просто слушали. Разговаривать с ними было скучно, потому что они были хорошие ребята. Они никогда не обманывали, не использовали людей, не плели интриги, не сталкивали и не ссорили своих приятелей, только затем, что бы посмотреть, что будет. Только от скуки. Они очень хорошие ребята. Они играли на гитарах, и нас с Алиной никогда не обманывали. Никогда никогда…
Иногда они играли свои дурацкие песни собственного сочинения, которые нам совсем не нравились. Но мы слушали, знали наизусть слова, ходили на их первые выступления, и хлопали в ладоши, когда они записали свои первые песни. Ни разу мы не сказали им ни слова, и всегда сколько я помню, поддерживали их. Иногда Рома играл Арию, и я подпевала ему, потому что люблю Арию, и многие песни знала наизусть. Когда было скучно, мы просто сидели вместе. Они играли, Алина рисовала, а я чаще всего спала, или в полглаза смотрела на Игоря…
Они напоминали мне волков, то братство, ту стаю, что у меня никогда не было. Они понимали нашу с Алиной дружбу, и ни разу, ни разу за все время, что мы провели вместе, не оговорили нас…
«Пойдем Сушка, нам надо спасать мир». Игорь без лишних слов берет меня за руку, и мы идем. Рома идет рядом. Я не боюсь. Может они и не были такими как я, такими же испорченными и живущими на самом дне…но они были хорошими, очень хорошими. И с ними я не боюсь идти даже в ад… Мы сидим с ними на скамейках в этом самом парке. Стоит август, и я приехала с работы очень уставшая. А положила голову на колени Игорю. Он подложил руку мне под шею, и я знаю, что ему очень неудобно так сидеть. Но руки он так и не убрал…Мы с Алиной замерзли, и она полулежит рядом. Мы греемся, она об меня, я об Игоря. Мы обе закинули ноги на колени Севе, потому, что они тоже замерзли. А парням не холодно. В кожаных косухах вообще не холодно. Рома сидит рядом и играет Арию. Мы с Игорем подпеваем иногда, когда знаем слова. Я чувствую себя волчицей. А еще чувствую себя в безопасности. Мне хочется выть на луну и бежать по скошенному полю…бежать и бежать и отдавать все силы бегу, потому что я волк. Возвращаясь домой мы играли в салочки и завывали на луну…
Мне нравился Игорь. Очень нравился. Рядом с ним, со всеми ими я чувствовала в себе зверя. Волков, в которых мы с Алиной играли. Во мне и правда просыпалось что-то невероятное, сумасшедшее, звериное. Мне нравились его губы, его запах, и то, что он называл меня волчицей, когда я его кусала…Он меня нарисовал. Я однажды увидела у него рисунок девушки. Не аниме, живое лицо, с короткими волосами и полными губами. Я не знала, кто это, но воображение дорисовало за меня всю картинку. Я попросила его нарисовать меня. Я не думала, что он на самом деле нарисует. Он нарисовал. Не хотел сначала говорить, но Рома проболтался…
По ним всегда можно было понять, что они думаю. Они были как раскрытая книга с картинками. С большими буквами и картинками, для совсем маленьких детей. Но я эту детскую книжку любила. От них я никогда не ждала предательства…Никогда…
Мы идем по темному парку, и я останавливаюсь, потому, что сил не хватает идти дальше. Слезы, непролитые слезы за нашу такую короткую дружбу…кровь, непролитая кровь навсегда связавшего нас побратимства…и слова, слова, так и не сказанные им никогда слова…
Севы рядом с ними нет, потому что с Севой они поссорились. Одиннадцать лет мужской дружбы, и пол года общения с нами. Не так уж и сложно, если помнить, что все что меня окружает, превращается в пепел. Они наклоняются надо мной, и оба берут за плечи. А я плачу. Они молчать и ничего не говорят, ни о том, что нам надо идти, ни о том, что нужно спасать мир. Просто молчат, и дают мне выплакать все то, что я так давно ношу в себе… Про себя не иначе как братьями, я их никогда не называла…
Есть фотография…Мы втроем сидим на моей кухне. Все трое в черном. И у Ромы и у Игоря совершенно нормальные выражения лиц, а у меня какое-то глупое. Я по-дурацки и совершенно открыто, не позируя, улыбаюсь в камеру. На этом фото я очень похожа на свою маму. Такая же веселая и свободная. У моей мамы тоже было три лучших друга, и она тоже доверяла им и почитала за братьев…Но все разрушила любовь…любовь всегда все рушит, особенно дружбу…
Я стряхиваю их руки и поднимаюсь. Я сильная. Я волчица, так всегда говорил Игорь. Я буду идти только вперед, и у меня хватит сил дойти до конца, и привести туда других волков…Игорь ведь именно так мне и говорил. А Рома…Рома был первым человеком, назвавшим на с Алиной лучшими подругами…Первым и единственным…
Я расправляю плечи, я не могу сдаться. Я должна быть сильной…»Пошли парни, нам нужно спасти мир…» …Здесь нет фонарей…и только лунный свет освещает парк, в котором мы гуляли, наши любимые скамейки, на которых мы сидели…и пустую скошенную траву вокруг меня, по которой когда-то бегали волки…

01:24 

История четвертая. Мальчик, который не знал, как меня зовут.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Я закрываю лицо руками и плачу, плачу так, как не плакала наверное никогда. Или раз в жизни, но его я уже помню очень плохо. С тех пор, как разбилось мое сердце, осколки порезали меня всю. На моем теле огромное количество шрамов, и не все о них знают. Только самые близкие люди. Осколки порезали все, и оставили только шрамы. Но и болевой порог тоже притупили. Очень притупили. С тех пор я никогда не плакала, потому что больше так никогда не чувствовала…
*Нам нужно спасти мир, вставай.* Я вздрагиваю и вскидываю глаза. Передо мной человек…которого я уже никогда не надеялась увидеть. Я вскрикиваю, и от ужаса буквально чувствую, как кровь остывает в венах. Потому что мне страшно…я ползу от него прочь по январскому снегу, но путаюсь в полах длинного черного плаща, а волосы, неровно обрезанные, неровно прокрашенные, мешаются и лезут в глаза. Но на кладбище не очень то спрячешься, кругом могилы да кресты…Я отползаю к каменному забору, и зажимаю руками рот, что бы не завизжать на все кладбище. Будет мертвых негоже, и я не решаюсь тревожить их покой. Он подходит ко мне осторожно, ступая по белоснежному снегу. Он не хочет меня пугать, но его кожаные казаки не оставляют на снегу следов…
Я знала, как его на самом деле зовут. Илья. Но я никогда его так не называла. Я звала его Ромео. Не помню толком почему дала ему это прозвище, но всегда называла его именно так. И подруг своих приучила. Мне было тринадцать и я училась в восьмом классе, а он был выпускником и самым отъявленным хулиганом нашей школы. И мы с ним даже ни разу не заговорили. Я наблюдала за ним сколько себя помню, и думала только о нем. Весь восьмой класс я провела, бегая по коридорам школы, в надежде просто пройти мимо и увидеть его. На 14 февраля я написала ему кажется сотню валентинок и побила все возможные рекорды. Не знаю, какой класс их разносил.
Это была моя первая серьезная влюбленность, можно сказать первая любовь. В тринадцать лет это наверное мало. Еще очень мало, что бы чувствовать по настоящему.
У него были очень интересные музыкальные вкусы, и еще он писал стихи. Очень красивые стихи. Нам читал их наш преподаватель по информатике, с которым Ромео дружил. Когда был последний звонок, я дрожащей от волнения рукой протянула ему три розы. В этот самым момент его кто-то окликнул, он отвернулся, а цветы взял машинально, так и не увидев, кто ему их подарил. Он прошел мимо к воротам школы, а я оглянулась…и долго-долго смотрела ему вслед, прекрасно зная, что никогда его больше не увижу.
*Не бойся, ну что ты плачешь*. Он улыбается мне, и откидывает свои темно-русые длинные волосы. Я всегда была падкой на длинноволосых парней. А глаза у него карие, и такие стеклянные, что страшно. Мне вот очень страшно. Но я все таки смотрю. Смотрю, потому, что знаю, никогда уже не увижу. Никогда. Слишком длинное слово…
*Не пугайся, все хорошо…Пойдем, нам нужно спасти мир*. Он такой высокий, и такой сильный. Он легко поднимает меня с земли. *Почему ты не приходил раньше? Я тебя так ждала, так ждала. Где ты был все это время? Ромео? Сколько я тебя звала, сколько тебе писем написала, почему тебя так долго не было…* Он улыбается, у него совершенно потрясающая улыбка. Иногда она мне сниться по ночам.
Тринадцать лет, это конечно не время, что бы влюбляться. Это не время для любви, скорее для прощания с детством. Жаль только детям никто этого никогда не говорит…Хм…сколько раз я уже успела повторить слово *никогда*? Я обещала себе, что найду его, спустя годы найду, и просто расскажу ему, что я его любила. Расскажу просто так, что бы он знал. Я думала найти его, и если повернется жизнь так, как я видела в своих мечтах, помочь ему…
Он стал моим ангелом хранителем, и я не смогу вспомнить, сколько раз в своей жизни я обращалась к нему и просила помочь. Сколько раз я говорила с ним в темноте, сидя на подоконнике, и смотря в даль. Не сосчитать. Когда Ромео меня слышит, идет дождь. Каждый раз, когда капли дождя барабанят по стеклу, это значит, что он рядом. Он рядом со мной, и направляет мой путь. Я спрашивала у него советы бесчисленное множество раз, и он всегда мне помогал. И каждый раз облака на небе сгущались и чернели, даже если утром была теплая и солнечная погода. И начинался дождь. Моя подруга улыбалась, глядя на тучи и просила Ромео прекратить, а то он испортит ей прическу…Когда я сдавала выпускные экзамены и поступала в университет, во все дни моих экзаменов шел дождь…
*Ну что же ты, пойдем….ты давно меня звала, вот я и пришел*. Он берет мою руку в свою, и она у него ледяная-ледяная. Наверное потому, что сейчас зима, а на кладбище, где мы стоим, вообще всегда холодно. Я знаю, я часто тут была…
У меня нет ни одной его фотографии. Ни одной, и никогда не было. Но его лицо, высеченное на надгробной плите я помню досконально. Каждую черточку, каждую линию, каждый изгиб. Только цвет глаз определить уже нельзя.
Я его нашла. Много лет спустя нашла, и рассказала ему о своей любви и обо всем, что произошло со мной за эти годы. И принесла ему цветы. Он даже не знал, как меня зовут. Но когда мне сказали, что он умер, я не заплакала. Я помню только, что оказалась на третьем этаже нашей школы, где мы так часто гуляли, в надежде встретить его. Я стояла и смотрела в одну точку, и не плакала….а щеки промокли…это дождь наверное был…
«Нам надо спасти мир». Он сжимает мою ладонь, и мы идем, но я под ноги не смотрю, только на него. Мы выходим с кладбища, и калитка за нами захлопывается. С таким неприятным скрипучим звуком, как те школьные ворота, которые закрылись за ним навсегда…Я оборачиваюсь на звук, но рядом уже никого нет, только снег. Кладбищенская тишина и январский снег, хлопьями падает мне на голову…

01:23 

История треться. Мальчик, который был кумиром.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Кто-то кладет мне руку на плече. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Тейлор. «Пойдем, нам нужно спасти мир». «Тейлор?», я смотрю на него и не могу поверить своим глазам. «Пойдем». Двери поезда открываются, и мы заходим внутрь. Я путаюсь в полах своих длинных, клешеных джинсов девочки-хиппи. Тейлор был, есть и наверное останется для меня самым красивым парнем на земле. Эталоном красоты. Абсолютным совершенством. Он похож на девчонку. У него длинные по плечи, светлые-светлые волосы, и голубые глаза. Он в черном, как в моем самом любимом клипе. Черный свитер с серой полосой, черные джинсы и кроссовки. Самый красивый на свете клип. Он вертится на стуле, и его длинные светлые волосы спадают на спинку. Он крутиться туда-сюда, как ребенок, играющий в свою странную, только ему понятную игру. А потом поднимается и подпрыгивает, словно пытаясь дотянуться до кого-то.
Он совершенен. Он принц на белом коне. Он тот, о ком я всегда мечтала, о ком я могла мечтать. Да, именно мечтать. Что подарил мне Тейлор в этом мире? Мечты. Мечты о любви. Я была его фанаткой долгие-долгие годы. И я мечтала все это время о любви. Только о ней одной. На мне были синие джинсы и светлая маячка. И мои еще тогда длинные, темно-русые мокрые волосы были заплетены в две тугие длинные косички и перевиты белыми лентами. Ленты правда скоро тоже намокли. Я сидела на качелях. Я обожала качаться на своих старых скрипучих качелях, слушать его голос в тишине опускающегося вечера и мечтать. Мечтать, как он будет сидеть рядом и играть на своей губной гармошке. Я долго об этом мечтала, долгие-долгие годы.
Я сидела на качелях со своими мокрыми косичками и смотрела на закат. У нас на родине красивые закаты. Кажется, что солнце растворяется в облачной пене. А потом все темнеет, и исчезает. Но перед тем, как наступает ночь, ты видишь свет. Последние лучи уходящего дня падают на землю. Как Божье прикосновение, как свет с небес. Я видела этот свет, и меня потрясал тот факт, что он тоже может смотреть на это солнце, и тоже может его видеть. Как же мы близко друг от друга. Всего-то двадцать две тысячи километров. Я тогда просила тебя, смотря на эти облака, меня подождать. Я обещала, что изменюсь, стану лучше, справлюсь с болезнью и найду тебя. Обещала тебе, самой себе, и плюшевой белой кошке, что стояла на треугольном окне над моей кроватью. Я лежала там часами, разглядывая потолок своей комнаты на втором этаже, и мечтала, мечтала о нем…
Пока писала эти строки, слово –мечтать, правильно не написала не разу. Он подарил мне мечту, а потом женился, когда ему стукнуло девятнадцать. На забеременевшей фанатке. В самый сложный момент в моей жизни. Я сбежала из дома и приехала к сестре, и ночевала на полу, и плакала, плакала, плакала…Я думала, что смогу сделать свою жизнь другой, но у меня ничего не получилось. Ничего, и я снова стала жить по старому…все, что я помню от него, это то, что я так не рассталась с мечтой о губной гармошке…
Я смотрю на него, не могу поверить, что вижу его на самом деле…Я так много хотела ему сказать…
« Я так много хотела тебе сказать… я была твоей фанаткой, я обожала тебя, разглядывала твое фото часами, и мечтала, что однажды встречу в толпе. Было и такое. Тогда я была меньше, намного меньше. Я смотрела на твои фото, когда ты ещё был молодым, со светлыми волосами, и озорным блеском в глазах. Я слушала ваши песни с МОН, и думала, неужели такие молодые ребята могут так писать, так чувствовать. Я верила вам, и вашим песням….так наверное люди верят в библию. Я руководствовалась ими, ждала незнакомца в поезде беглеце, и ставила на удачу, даже если шанс один из тысячи. Как я могла вам не верить? Ведь это вы пели! Ты пел. Но вы стали старше, а я наконец подросла. Вы изменились. В тринадцать я верила вам, как самой себе. Я жила вашей музыкой, я думала, что вы другие, вы так же не от мира сего, как и я. Я думала мы похожи. В семнадцать я думаю, что это просто песни, просто стихи, и просто музыка. Оказывается это не дорога к надеждам и мечтам, это не свет в темноте, когда вокруг нет никого, оказалось, что это просто песни, которые можно слушать в машине или по радио. Это была моя последняя надежда, и она исчезла. В тринадцать я верила в любовь, в дружбу…я искала чуда, чуда во всем. Я ждала, что вот произойдет что-то такое, что не происходит в обычной жизни. В семнадцать я не верю ни во что….для меня уже ничего нет. Ты сам писал, ты сам пел, что все изменилось…Знаешь, в моей жизни, как в вашей песни, все прошло, и мы уже не те, но я так и не могу забыть твоего лица. Я смотрю на твои новые фотографии, теперь ты взрослый, высокий, волосы стали короче и темнее. И глаза тоже, больше не такое голубые и яркие. Можно включить видео кассету, с вашими клипами прошлых лет, и смотреть, смотреть…там ты какой, какого я любила…там ты есть, и будешь вечно. А здесь тебя уже нет. Остались фотографии, клипы, песни, а тебя уже нет. И вот сейчас, я вижу тебя, говорю с тобой, кричу на тебя…»
Я плачу, слезы растекаются по моим щекам, и размазывают тушь. Я подбегаю к нему и обнимаю. Я всю свою жизнь, всегда-всегда мечтала его обнять. Его светлые пряди рассыпаются по моим плечам, потому, что он выше, намного выше меня, и его подбородок упирается мне в самый лоб. Моя мечта исполнилась. И я слышала стук колес проезжающих поездов, и его сиплое дыхание.
«Никогда, Тейлор, никогда не позволяй своим детям верить музыке, особенно твоей дочери. Никогда не позволяй им становиться фанатами, влюбляться в таких…какими были вы…это уничтожит их изнутри. Не допусти это….дети- ещё живые, повзрослев, как ты, они умирают, и становятся взрослыми. Я тоже повзрослела, не сохранив мечты, надежды, и чистоты своей когда-то незапятнанной души. Повзрослела и исчезла….как и ты исчез когда-то для меня.…»
Была фотография. Черно-белая фотография. Он стоит напротив деревьев в парке, в свих черных штанах, и черной майке. И машет в камеру, смешно щурясь от солнца. Она стояла у меня в рамке, пока мама не порвала её на мелкие маленькие кусочки…
Он отстраняется и смотрит мне в глаза. Его лицо, такое утонченное, такое девчоночье вдруг в одну секунду изменяется, словно бы наливается свинцом и делается безумно тяжелым. «Нам нужно спасти мир, пойдем…» Двери поезда открываются, и я иду за ним, а что мне еще остается?
Спустя годы моя лучшая подруга подарит мне губную гармошку, и я буду очень долго учиться на ней играть.
Я выхожу на станцию, и двери за мной захлопываются. Я оборачиваюсь. Он прикладывает ладонь к запотевшему стеклу. В его голубых глазах….моя тоска, и тоже обрезанные крылья. Он тоже разучился мечтать давным-давно, и постоянно делает ошибки в этом слове…я бью кулаком по стеклу, понимаю, что моих усилий, что бы разбить эту броню тоски и времени, не достаточно…я бегу за поездом, но спотыкаюсь и падаю, разбиваю в кровь колени, а мимо меня проносятся вагоны поезда-беглеца, по дороге в никуда…

01:22 

История вторая. Мальчик, который был первым.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
«Вставай, нам нужно спасти мир.» Я поднимаюсь и смотрю на стоящего передо мной парня. У него светлые волосы, голубые глаза, и темные-темные брови. «Леша? Это ты?», спрашиваю я тихо. «Да, это я. Пойдем, нам надо спасти мир.» Он берет меня за руку и мы идем вперед. На нем черный свитер и черные джинсы, тот самый свитер и те самые джинсы, в которых он был в тот самый день. Он совершенно такой, каким я запомнила его, когда видела в последний раз. Мы стояли на Красной площади у вечного огня. И держали цветы. Я помню нервозность, страх и усталость. Усталость от собственных страданий и слез. Больше я его никогда не видела. «Ты нашел меня?», спрашиваю я удивленно. «Да, я тебя нашел. Я тебя давно искал.», он был первый парень, которого я поцеловала. Первый парень, которого я держала за руку. Он был мой первый парень. «Куда мы идем, Леша?». «К друзьям, нас ждут.» Нас ждут и мы идем. Идем спасать мир.
Он меня бросил. Бросил жестоко и очень по детски. И я страдала. Я страдала в первые в жизни и впервые в жизни так плакала.
Он играл в хоккей, почти семь лет своей жизни играл в хоккей, и мечтал играть всегда. Но говорил об этом с усталостью и циничностью человека, давно потерявшего веру в свои силы. Он увлекался буддизмом, и не верил в смерть. Он был странный, и самый первый, с кем я в действительности говорила. Говорила, как с равным себе…
У него светлые волосы, но я помню, как красила их в красный цвет. Неумело но очень старательно. И его потом прозвали морковкой. И кричали, чтоб убрали морковку с футбольного поля. А он гордился. Гордился тем, что из всего лагеря, мы были единственной парой, и у него была девушка, и это она покрасила ему волосы в красный цвет. А на вопрос тренеров, о том, что это за девушка вечно торчит на трибунах, всех отвечали, что это –Лехина. И я тоже гордилась.
Мы идем по песку. По теплому, золотистому песку, босиком, и он греет ступни, а морские волны, иногда нагоняют нас. У меня красные волосы, и на мне мое любимое и самое красивое красное платье. Для него я одела это платье в первый раз. Я спускалась по лестнице в холл, и помню, как восхищенно тогда все на меня смотрели. Он пригласил меня на танец. На мой первый настоящий танец.
Запах роз. Там всегда пахло розами, потому, что только в Болгарии, там, где мы с ним встретились есть духи с настоящим запахом роз. И мы накупили кучу баночек, лосьонов, масел и конечно духов с запахом роз. Там всегда пахло розами, и я сейчас тоже ими пахну…
Нам нужно спасать мир, и мы идем вперед по песку, хотя небо такое голубое, океан такой тихий, и солнце, солнце светит так ярко, что не хочется уходить отсюда никогда. Но мир нужно спасть, и мы уходим. Я спотыкаюсь. Леша не успевает меня подхватить, подхватывает Слава.
«Слава, ты тоже меня нашел?». «Да, я тоже тебя нашел.». Леша снова сжимает мою руку в своей, и мы идем. Втроем. Слава жил вместе с Лешей. И они дружили. И слава дружил со мной. Я помню. Я лежала с жуткой температурой, я обгорела, у меня болело все тело. Лежала одна, в пустой комнате с выключенным светом. А все ушли на соревнования по футболу. А я болела. Слава пришел ко мне тогда, и долго-долго рассказывал всякие глупости, что бы мне не было скучно. А я лежала и смотрела в потолок, и плакала. А он говорил, шутил, и я смялась. Сквозь слезы, но смеялась. Он называл меня сеструхой. Так мне всегда и говорил. Потом он ушел, я лежала и смотрела в потолок. В коридоре послышалась возня…и он впихнул ко мне в комнату Лешу. Хотел Леша или нет, но он пришел, ведь мне было плохо…Мы лежали в обнимку и молчали, и смотрели в потолок. И мне было тепло, так тепло, как до тех еще никогда не было. Мы просто лежали. Не знаю, что чувствовал Леша, но я чувствовала покой. Потом он меня бросил. Славу тогда я тоже видела в последний раз.
Я покрасила ему голову в красный цвет, я его поцеловала, сама, первая, я написала ему стихи…Он сделал татуировку хной с моим именем….
«Слава, Леша…а как вы меня нашли?». «Ты вспомнила и мы пришли.». Есть фотография. Я стою между Лешей и Славой в своем любимом красном платье, напротив двери в их комнату, увешанной моими открытками и стихами. Леша ими гордился. Я улыбаюсь, а они обнимают меня за талию.
«Я рада, что вы нашли меня, мальчики», говорю я. «Конечно, сеструха», отвечает Слава. Нам ведь надо спасти мир.
Я иду вперед, вдаль, по песку, а они идут рядом. Помню, как они уходили. В конце лета, когда еще совсем тепло, и не вериться, что это скоро кончиться. Что все скоро кончиться, и начнется другая жизнь. Они уходили, спускаясь по мраморной лестницы, и их силуэты исчезали из виду. А я стояла, смотрела им вслед, и ветер трепал мои длинные, красные волосы, и размазывая по щекам слезы. Больше я никогда их не видела…
«Мальчики, мальчики…», я поднимаю глаза от земли, но никого нет рядом. Налетает теплый. Летний морской ветерок, и запутывает мои волосы. Я откидываю их с лица и оглядываюсь, но вокруг лишь ветер, песок и пустота… «Мальчики….мальчики…»

01:21 

История первая. Мальчики, которым пришлось уйти.

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
«Нам нужно спасти мир!» Вася наклоняется надо мной, и я вижу его глаза. Большие, карие с длинными-длинными ресницами. Они похожи на осень. Я вижу в них осень. А еще лестницу, старую винтовую лестницу, усыпанную желтой листвой. Когда-то много-много лет назад я мечтала сбежать по этой лестнице, шурша подолом длинного черного платья. Спрятаться в его глазах, и больше никогда не появляться.
Он протягивает мне руку, и я поднимаюсь с холодной промерзшей земли. «Нам нужно спасти мир», говорит мне Вася. Нам нужно идти. И мы идем. Мы идем вперед, хотя я не знаю, куда он меня ведет. Я спрашиваю, Вася говорит, что там впереди нас ждут друзья. Нам нужно встретиться с ними и спасти мир. Хорошо, говорю, мы спасем мир. Мы идем, идем вперед, а под ногами скрепит земля. Не снег, просто земля так промерзла, что ломается и трескается у нас под ногами.
Васю я когда-то очень любила. Или может думала, что любила. Нет, наверное любила. У него темные, большие глубокие глаза. И кудрявые волосы. Странно, почему у него кудрявые волосы, ведь в военном училище их бреют на лысо. Что-то в этом кажется таким знакомым. Я подношу руку к голове и провожу по волосам. По тому месту, где должны быть волосы. Ровный, колючий солдатский ежик. Я сделала это из-за него. В один прекрасный день я пришла, взяла в руки ножницы, и отрезала свои волосы. Длинные черные волосы. Я помню…боль, страх и таблетки. Много таблеток.
Я видела девушку, из-за которой он готов был расстаться с этой жизнью. Я видела её, дружила с ней, понимала её. Она ушла. Он отказался танцевать со мной на выпускном. Он говорил мне цинично «нет», не хотел со мной дружить, и никогда мне не врал…Я ушла. Он остался один.
Когда-то, годы назад я думала, что никогда, никогда его больше не увижу. Не увижу его глаз, не услышу его голоса. Не смогу сказать ему, что угодно сказать. Когда-то я не думала даже, что мы сможем покурить вместе. Просто постоять в курилке и покурить. Я не думала, что мы увидимся снова. Мы остались друзьями…
Я обожала болтать с ним по смс. Я не думала на свой выпускной вечер, что когда-нибудь получу от него смс. Он написал, и мы остались друзьями. Спустя годы, когда жизнь раскидала нас слишком далеко. Он поступил в военное училище, и оказалось, что кроме меня, никто его не ждет. Спустя годы, его глаза, глубокие, большие, и когда-то любимые, светились радостью от встречи со мной…
Мы идем вперед, и земля скрипит под ногами. «Нам нужно спасти мир», говорит мне Вася, и я ему верю. Он одет в черное, кажется он не носил этот цвет с тех самых пор, когда мы последний раз виделись. Он одет в черное, и смело и целеустремленно идет вперед. Я спотыкаюсь, он подхватывает меня под правую руку, кто-то другой держит мою леву. Я поднимаю голову. Женя. «Как ты тут оказался», спрашиваю я. «Меня прислали друзья, нам надо идти». «Спасать мир?». «Да, спасать мир. Пойдем, нас ждут». Мы идем. Когда-то, кажется жизнь назад я загадала желание. Одно единственное желание. Если хоть раз в жизни я смогу побыть с ними вместе, если еще хоть раз я буду сидеть между ними на скамейке и курить, я больше ничего никогда не пожелаю. Просто сидеть рядом, и курить, и ни о чем не думать. Мы идем вперед, и они идут рядом, рядом со мной, по обе стороны от меня. Когда-то это было самым моим заветным желанием. «Женя, а ты меня простил?», спрашиваю я. «Нет, но я отомстил тебе. Как и ты мне. И Васе тоже отомстила. Ты поквиталась с ним за свою боль. Я с тобой за свою. Мы квиты.» «Это хорошо,» говорю я. «Да», отвечает Вася. Ведь нужно спасти мир.
Была фотография. У меня были рыжие волосы. Я была в зеленом сарафане поверх синих джинсов. Мы сидели на лестнице в нашей любимой школе. Они сидели по обе стороны от меня, и я обнимала их за плечи. Я так её никогда и не увидела, но она была.
Мы идем и они крепко держат меня за руки. Только Женя в белом. Странно, почему Женя одет в белое? Я хочу спросить, но вскрикивают от боли. По моей правой руке растекается кровь. Они молча достают бинты, и перевязывают мне руку. Боль прошла, только уши заложило. Так уже было однажды. Кажется в другой жизни, мы сидели на скамейке во дворе, Вася перебинтовывал мне руку и громко ругался на меня. Он заливает её йодом и заматывает. Я уже знаю, какой эффект будет. Он сожжет мне йодом кожу, и она потом будет очень долго сходить. Но я не говорю ни слова. Ведь когда-то это было мое самое заветное желание. Я рассматриваю перебинтованную руку. Где же я это уже видела? Я поднимаю голову, и хочу спросить, но не вижу их рядом. Они уже ушли вперед. Я пытаюсь бежать следом, но они идут так быстро, так невероятно быстро, что я не могу их догнать. «Мальчики, мальчики, стойте, остановитесь!!!», кричу я им вслед, но они не оборачиваются. Они уходят, а я не могу их догнать. На мне длинная джинсовая юбка, которая достает чуть ли не до земли. Как на мое шестнадцатилетние, и я путаюсь в её полах, и не могу бежать. А они уходят. Они уходят от меня. Я уже видела это однажды. Уже однажды они уходили. Разворачивались и уходили. Навсегда уходили от меня. И я смотрела им вслед, как и сейчас, и не могла ничего изменить. «Мальчики, мальчики…». Я спотыкаюсь и падаю….Жизнь, она как коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, какая начинка попадет…

17:53 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Я не знаю, что мне сделать. Я оказалась в такой самой идиотской и самой липкой паутине, в которой только могла оказаться. И как всегда из-за него, из-за него одного...

У Кости был брат-близнец, хотя они и не были очень похожи внешне. Но Рип и Костz были единственными странными людьми в моей жизни, и единственными, которых я ни на кого бы не променяла, и ни за что бы от них не отказалась. Иногда так бывает, и мы ничего не можем с этим поделать...
Я помню, когда я встретила его в первый раз. Это было кажется три с половиной года назад. Весной. В апреле, если быть точной. Я тогда встречалась с Женей, и думала о том, что моя жизнь, пустая и никому не нужная, не имеет никакого смысла. Мне нужно было прогулять курсы, а они хотели ехать на Чистые Пруды...Помню когда Женя подозвал его и он подошел, мне было жутко стыдно за свой внешний вид, позерскую куртку и бритую голову, и я даже не хотела с ним разговаривать. Он поздоровался очень настойчиво и я подняла взгляд. Мы ехали в метро, и я смотрела на него, в его длинном черном пальто, огромных ботинках, очень похожих на те, что носит Игорь, с его длинной челкой, спадающей на глаза, и шарфом Cradle of Filth. Смотрела и думала, почему я не могу быть с кем-то таким же высоким, сильным и другим...совсем другим. У меня была абсолютнао лысая голова, изрезанные руки, синяк на щеке, и ожоги на ладонях. Я была ужасна, наверное самое страшное мое лицо было именно в этот момент...
Он слушал музыку, иногда похожую на ту, что слушала я, хотя в тот момент нам не о чем было говорить. Мы были совсем разные, и пусть у меня был потенциал, и я бы обязательно доросла до его уровня, на тот момент я была очень очень далеко. Слишком далеко...
Потом мы пол ночи играли с ним в Heroes, и я впервые в жизни чувствовала себя в мужской компании действительно своей. Мы раскурили одну сигарету на четверых, и пошли играть в Ночьной дозор. Я действительно впервые в жизни видела другого человека, похожего на меня...Потом, годы спустя я узнаю, что таких людей много, что я совсем не одинока в этом мире, и многое, очень многое могу понять...

За что мы влюбляемся в людей? За их достоинства или недостатки, за внешность или внутренний мир, за силу духа, стойкость и преданность...А я не помню, за что я в него влюбилась по-настощему...и правда не помню...за то, что он был высокий, за то, что знал Lacrimosa, за то, что был первый парень, с которым я могла по-дружески говорить...
Мы общались с ним без малого две недели, две жалких недели на фоне ушедшей молодости и целой жизни. Ему было пятнадцать, я была на год старше. Мы виделись три раза, два из них пили у меня дома, и один раз я засыпала, прижавшись к нему спиной, чтоб было теплей...Мы почти не говорили с ним о музыке, и ни разу не общались вдвоем, без посторонних, не говорили по душам, и не гуляли на улице...Я знала только, что он любил дождь, и ему тоже было что вспоминать...

Я не успела узнать, какой он человек, не успела понять его, проверить на прочность, стать его другом, или пережить хоть что-то действительно стоящее воспоминаний. Я не успела даже сделать ни одной его фотографии, успела только влюбиться в него на всю оставшуюся жизнь, до самых глубин и даже глубже...и умереть, когда он из этой жизни ушел...

Через две недели, Рип и Валя, их с Костей старший брат уехали в Боливию в длительную командировку. Валя уже много лет работал там по контракту, Рип учился там же в школе при посольстве...из России после развода их забрал отец, Костя остался с мамой...
Я не провожала его в аэропорту, не звонила ему, не желала удачи...потому, что я для него и его семьи была никем. Но я помню последний раз, когда его видела...мы расстались на том же самом перекрестке, на котором и встретились, ровно две недели спустя...за три с половиной года дружбы с Костей, я не получила от Рипа ни одного письма, и с тех пор ни разу не слышала его голос...Но я теперь знаю, какую музыку он любил, какие книги читал, в каких Богов верил. И у меня теперь есть его фотографии...тысячи его фотографий...
Иногда, просыпаясь утром после очередной тусовки, я чувствую спиной тепло чужого плеча, и несколько минут не открываю глаза...Иногда, когда Костя идет впереди, в ИХ длинном черном пальто, я смотрю ему в спину...Иногда, когда он резко поворачивает голову, или делает какой-нибудь знакомый мне жест, слишком знакомый...или когда пару месяцев не стрижет волосы...мне кажется, мне до потери сознания кажется...

Я встретила его случайно, в какой-то другой неизвестной мне весне...Там, куда мне путь уже давно заказан...я смотрела ему в глаза может быть раз или два, и я не успела сказать ему всего...самого главного...Но с тех пор, как он уехал, не было и дня, чтоб я не вспоминала о нем...

16:33 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
У меня есть друг, и у нас с ним самые странные отношения, которые только могут быть между друзьями. Я ему не самый близкий человек, но я последний, кто у него остался. Больше никого нет. Я не блыа с ним, когда он терял друзей, я не помогала ему их хоронить, я не приезжаю вместе с ним на их могилы...Но я была с ним, когда он мстил, и была с ним после....когда мстить уже было некому.
Мой друг убивал людей. Я знаю это, знаю, что он убийца. Что он убил несколько человек, и одного просто покалечил. И это ничего не меняет для меня, мы все так же встречаемся пару раз в месяц, пьем пиво, я рассказываю ему про мою разбитую любовь, поломанные чувства, страдания...и прочие глупости. Он слушает, дает советы, помогает. А иногда, совсем редко...я вижу его слезы...
Костя и Женя очень ревнивы в этом плане. Они жутко не любят, когда я говорю о том какие мы друзья. Они видяться втроем даже чаще, чем мы с ним. Они пьют больше, и болтаются по всяким "металлистическим помойкам" вместе. И Костя дико ревнует, когда слышит про меня из его уст..."Сушка, помолчи, тут мужской разговор..." "Смирнов, ты при ней можешь сказать все, что хочешь сказать мне..." Мы с ним переглядываемся и я улыбаюсь. Я знаю имя единственной девушки, которую он любил, я знаю тех, кого он действительно называл друзьями, я знаю что с ними со всеми случилось, знаю почему он не любит родителей...знаю всё...

Я сегодня все таки нашла в себе силы приехать к Илье...Это было ужасно, но я справилась. Молодец ли я или нет, какая разница? Я купила две красных розы, я ехала в метро, одетая как обычно во все черное, и видимо у меня были ужасные глаза, потому, что люди на меня ТАК смотрели...
Я приехала на клдбище, и раплакалась, потому, что долго не могла найти могилу. Говорят, что если не можешь найти могилу, значит мертвые не хотят, чтоб ты к ним приезжал. Может он и правда не хотел, чтоб я приехала. Я ходила между оград со своими красными розами, в своих лакированных сапогах, и ножом, заткнутым за пряжки, такая красивая, сильная, взросая...ходила и плакала от бессилия...а потом...потом увидела его надгробье...
Я сидела там рядом с ним, и рассказывала ему о том, какая я глупая, и как все не так получилось. А на коленях у меня лежала тетрадка. Мой дневник, который я вела, когда была в него влюблена, и мы еще учились в одной школе. Вот такая вот жизнь, тетрадка до сих пор цела и невредима, а его уже нет...
Может быть мы бы и встретились с ним много лет спустя, и нас бы познакомил наш общий лучший друг...и может быть даже именно Илья спас бы меня из этого мира пустоты и тишины, из этого ада бессмертия, от моих волков, моих друзей, моих мальчиков, и моих разбитых надежд...Но мой дргу за его смерть отомстил, жестоко и страшно...А я привезла ему розы...

17:33 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
От той боли, что ты мне оставил, почти не осталось и следа. Лицо жутко болит, кожа ноет, и кажется даже не меняет цвет. И глаза я тоже не поменяю, так и оставлю карими, обрежу волосы, не сделаю татуировку. Не стану такой, какой мечтала когда-то быть для тебя. Буду такой, какой могу. И я иногда ненавижу за это всех, и себя и тебя и даже иногда её. заслуживаю ли я ту боль или нет, я не знаю...
Может это семейное проклятье? Может и правда это за то, что когда-то мои родите разбили столько сердец? Может быть, хотя какая теперь разница. Мой оберг всегда при мне, я чувствую его теплоту, когда вынимаю на свет. И не открываю почти никогда, почти никогда не смотрю на твое лицо. Моё новое имя тоже со мной, и никто никогда еще не слышал, как меня на самм деле зовут. Мой боевой нож, две его ладони, тоже висит у меня на голени, и никто не посмеет со мной вязаться. И загорелое лицо, и темные ресницы, и косая челка, и татуировка на животе, почти спрятанная за поясом низких джинсов. Должна была быть другая, крылья ангела на пояснице...но нет, её нет. Вместо этого волчица, одинокая и злая волчица...
Мы сидим на открытой веранде и едим суши. наверное когда-нибудь я научусь их готовить, и национальные русские блюда, и варить брагу...и может рассказывать детям славянские сказки...

11:23 

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
...А еще она хороший друг...


Молча сжимаю зубы и выхожу из комнаты...Она лучше...да, всегда, они все всегда были лучше меня...я ведь самая младшая.
И остаться мне одной в этой пустоте, и тебя, Того, кого я всегда жду, не будет рядом. Тебя...только тебя...
Вспомнить бы, хоть что-нибудь из той, другой жизни о нас, но нет, память милосердна. А люди все время врут.
Я бы сказала тебе, сказала бы тебе правду, еслиб ты спросил, и осталась бы с тобой...я где угодно была бы счастлива, только бы с тобой....туда, куда позвала бы меня твоя судьба. Но я осталась здесь, обиженная, озлобленная, и уставшая...и очень-очень одинокая...

16:37 

...Кое что о Трикс...

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
О том, что она- зло в чистом виде, знют мало. Сказать по правде, мало кто в действительности испытал её чары на себе. У Трикс было мало настоящих врагов, но тех, кого она ненавидела, мне всегда было жалко. Очень жалко.
Она настолько материалистка, что иногда даже страшно. И еще бюрократка. Она занимается своим любимым делом, перебирает бумажки. И у её стола стоит целая очередь субподрядчиков. Они её ненавидят, потому, что Трикс очень долго не подписывает им документы. Она их тоже не очень любит, но в сущности ей без разницы.
Цисси узнает, что Tokio Hotel приедут весной в Россию. И будет автограф-сессия. И ей нужна охрана. И вот Трикс и Цисси сидят в кафе, окруженные мальчиками. Они обе искренне верят в то, что дружить надо только с мальчиками. И Трикс дружит только с мальчиками. Вот и все....Но в университете должна быть одна подружка-девочка. У Трикс и у Цисси есть по одной подружке в университете. Как и положено, потому, что это удобно. И для автограф-сесси нужна охрана. Человек двадцать, тридцать, не меньше. И Трикс дружит с мальчиками....
Жестокие красавицы. Несчастные ангелы. Красивые, сильные, вольные, любимые всеми....и несчастные...а знаешь почему? Они не любят никого....сами никого не любят. И сами это понимают. И страдают. Но полюбить не могут...уже никого....
Они сидят в кафе, Трикси в черном, Цисси в сером. А вокруг мальчики, мальчики...только мальчики. Знаешь почему? Потому, что мальчики никогда не заглядывают глубже глаз. И не видят. И мальчишек...мальчишек легко можно обмануть...

17:41 

Потеряй все...Трикси, потеряй....

En la manana fria y en la noche te busque...hasta enloqueсer...
Наша жизнь с ужасающей скоростью пошла под откос, и казалось мы потеряли ВСЕ.ВСЕ, что мы когда-либо любили, все чем дорожили...все, за что боролись....
Не те жалкие кусочки неяркой, тусклой жизни, что окружают нас...не они...другое.
Мы могли остаться с Цисси совершенно одни. Рома, Игорь и Сева, признавшийся ей в любви. Хорошие, преданные нам мальчики, называющие нас своими лучшими подругами. Не слизеринцы. Не умеющие по змеиному думать, не умеющие обманывать, играть, врать, использовать....даже шутить, так как шутим мы. Не змеи...но и не волки...жаль...
И я поступила как истинная слизеринка. Я поступила именно так, как и должна была поступить. Так, как поступила бы только я...Я знала, что Цисси по нему скучает, и я ничего не могу с этим поделать. Мы думали, что нашли братство, с которым мы можем убежать. Мы ощиблись, мы нашли что-то другое, отличное от наших ребят. Но не то, совсем не то, что нужно нам. И я вернула все обратно. Я зажимаю трубку холодными пальцами, я без перчаток на улице потому, что давно не чувствую температуру. Я звоню, и слышу в трубке знакомый и ненавистный мне голос. Снова он в моей жизни. И возможно в чем-то он действительно прав, он выигрывает, он все еще рядом с нами, все еще наш друг. Он только не знает, РАДИ ЧЕГО на самом деле я все это делаю. Он думает другое. Я подсунула ему то, что он хотел слышать и он принял это за правду. Что мы не знаем, что делать, что мы соскучились, что нам плохо, мы одиноки и нам нужна его помощь. Истина лишь в том, что нас достали и те и другие. Что нам давно неинтересно, и что нам все еще нужна охрана. Только это, и как ни странно ничего больше. Ну и то, что наша сестричка Дромедочка не должна быть лучше нас. Вот и все и ничего больше...
Одно Усилие, и они снова с нами, вокруг нас и для нас, как обычно...Теперь мы можем искать своих волков, или может свою любовь, или может еще что-то, что нам нужно. И к дому нас будет сопровождать охрана в пять человек. И как обычно единственные девочка-Цисси и Трикс.
Жаль, мне правда жаль. Но ведь тебя уже нет рядом...Нет рядом со мной, остались одни фотографии на полках, и недописанные рассказы. Я ради тебя делала все, училась, работала, изучала иностранные языки, языки програмирования, технические словари...я не ела сахар, не пила пиво, не загорала на солнце...Теперь я почти не чувствую вкуса пищи, меня не берут почти никакие алкогольные напитки, я не различаю температуры воздуха, и я один из лучших специальстов....Я теперь холодная и другая, как ты и говорил. Только тебя нет рядом. Уже нет...и вот мы идем домой, и светят фонари, потому, что уже стемнело. Стемнело давным-давно. И у нас такие красивые тени, и волосы развиваются на ветру...и наша охрана с нами рядом, парни разговаривают о какой-то фигне, курят, шутят. Мы не слушаем. Цисси слушает музыку. Я обернулась...мне послышалось...мне полсышались твои шаги, звонкое цоканье твоих подбитых сапог и шарканье слишком длинных джинсов. Мне показалось, что ты как обычно следуешь за мной, идешь рядом, как тогда...как всегда, как раньше...И в этой пустоте вечера и шуме их голосов я услышала этот звук, и оглянулась...Мы не оглядываемся никогда...А я оглянулась...

Revelation Plague

главная